• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
17:11 

22.08.2013 в 19:04
Пишет Вольфганг Шеффер:

Нарым. День 2. Продолжение. День 3.
Сегодня начались первые подвижки. Ободрали стены, драпировки и картинки, выволокли на улицу уродские стенды в виде душевых кабинок, покрашеных в алый цвет. Красить в коричневый хотя бы. Потом я красила стену под полицейский участок: мне наболтали краски в нужный колер, налили в детский ночной горшок и алга. Еще та пестня - размазывать краску по зернистой поверхности. При учете, что краски - в обрез. Оказалось, лучше всего размазывать краску круговыми втирающими движениями. Выглядит диковато, но оказалось вполне прилично покрашено. Я поздно спохватилась, что надо бы добавить воды - пришлось доскребать по стенкам.
Кроме работы - сходили в местное сельпо на почте: там есть сразу все. Марина, как завхоз группы, докупала всякой херни - вплоть до фонариков и крема. Я хотела купить обувку - мои босоножки отказались ходить по сельским улицам - но мне нашли хозяйские тапочки и я в них отходила всю экспедицию.
В обед сходили искупались в протоке. Вода цветет - забираешься в нее - и выходишь, покрытый урым налетом. Впрочем, по высыхании он очень нормальный. Течение бешеное - мне только на третий день удалось проплыть против него, в первый день - чуть не утянуло под стоящий у берега катер. Но плескались мы на мелководьи, я встала на ноги и, держась за борт, пошла на берег. Зато Марина, забравшись с другой стороны, и держась за катер, немного побултыхалась на весу. Дело в том, что она панически боится воды, и может утонуть даже там, где воды по пояс.
А вечером нас позвала Нонна Венеровна в баню. Воду мы экономили - все же после нас с Мариной еще 2 пары мылось. Вообще я после турпоходов довольно легко привыкаю к собственной грязи. Но помыться приятно. Вода очень мягкая. Голову тоже помыла, хотя так и не расплела косичек (так с ними и вернулась домой)
Кстати, во время купания Юрий Кузьмич насобирал на берегу кучу артефактов - от явного ХХ века до более древних: черепки, удило, нож или обломок палаша. Даже одна керамика неместная попалась.
Расползались после бани довольно поздно - фонарика у меня нет, так я приспособила электронную книжку вместо.

День 3. 11.08.2013.
Утром первым делом побежала на стену смотреть: легкий непрокрас в глаза бросаться не будет - там и фигура, и управление, и чего токмо нет. Оля и Юрий Кузьмич тоже того же мнения.
Я и Марина - по прежнему самые ранние пташки. И чаю попили, и за водой через Полой сбегали. Вчера вечером погромыхивало - мы ждали грозу, но ее пронесло мимо. Марина делится новостями. Виктору Ивановичу ночью поплохело - упал сахар и он в 5 утра пришел чайку похлебать. Его долго не будили.
Подвожу итоги. На сегодняшний день сделано:
- ошкурено примерно половина построечного горбыля, напилена треть.
- покрашена 1 стена
- повешен 1 баннер - в моем зале.
Надо - покрасить еще 2 стены (потом выяснилось - не две.
повесить кучу баннеров
-сколотить 2 витрины в виде башен острога
- сколотить барак спецпереселенцев, чтобы в нем разместить музейную библиотеку.
ОСТАЛОСЬ 5 дней!!!

URL записи
запись создана: 16.04.2015 в 16:20

17:10 

20.08.2013 в 15:46
Пишет Вольфганг Шеффер:

Нарым. День 2.
Проснулась легко в 7 утра. Не то, чтобы выспалась - но спала крепко и спокойно. Оля Куликова в одной камере со мной и Виктор Иванович за стенкой - слышимость ужасная, но он не храпит :). Кровососы ночью не тревожили от слова сосем, но вот утром комарики умыться нормально не дают. Марина встала еще раньше. Сидим, пьем чай. Вспоминаем вчерашний день.
Учитывая, что на экспозицию дали менее 100 тыр на все, то перестройки вроде не кардинальные, но экспозицию не узнать. Украшением первого зала должна будет сать витрина в виде башни острога. Вернее, две витрины, но вторую оказалось и ставить негде, и не успевали. Там макетик острожка довольно плюгавенький. Кстати, проблемы. Острожные башни должны сделать из горбыля, а горбыля нет. Не привезли. А его еще шкурить, я уже знаю, что это такое.
В среднем зале - досоветская ссылка - от периодизации и сортировки (а вообще круто выходит. Фортки нарымские располагаются на прозрачном оргстекле. На фоне от декабристов до социалистов изображены события тех лет. Декабристский этап - знаменуется изображением Сенатской площади и пятерых повешенных, потом - гражданская казь Чернышевского и события Кровавого Воскресенья как фон для социалистов. Что до моих стендов, то там на заднем плане должны маячить нарымское полицейское управление и жандарм. Вроде и не видно - и все время в жизни моих фигурантов. Третья стена занята видом Нарыма и на его фоне - быт нарымчан. А напротив - подиум, и на нем типа квартира нарымчанина, который сочувствует ссыльным. По правде сказать, если сравнивать быт ссылки царской и быт ссылки советской, это небо и земля. Наверно, только Киндальские сидельцы могли претендовать на этом фоне на предмет "лишения и страдания". Но я все же склонна была слегка педалировать именно эту киндальско-туберкулезно-тяжелую тему, потому как в предыдущей экспозиции рисовался образ шибко радужный. Театр, общественные столовые, содержание нянек и все такое - было, но не только.
Еще одна страничка: есть в фондах нарымского музея шикарная фотка: ссыльные празднуют 10-летие своего освобождения. Часть лиц замазаны чернилами: эти люди до 20 годовщины не дожили.
Зато в третьем зале тему страданий народа наоборот приглушили. Да, ставили людей в суровые условия на выживание, и сколько народа померло - царской ссылке и в кошмарном сне не снилось. Но в этом деле четко прослеживается экономическая целесообразность. Да, можно находить в рабском труде массу недостатков, но когда надо найти много народа на нечеловеческие условия, чтобы выдали результат на гора, а дальше - никого не колышит, что будет с работником - результат на гора выдается быстро и с песнями только рабами да солдатами.
И еще одна деталь - вольная деревня в те годы тоже жилилась и тянулась из последних сил. В общем, именно эту мысль о необходимости скачка в экономике и трудности быта всех русских крестьян и поставили во главу угла, в то время как в прежней экспозиции (перестроечной) были поставлены скотские условия жизни ссыльных, и лживость обвинений репрессированным.
Сильной стороной зоиной экспозиции мне видится именно желание показать советский нарым не токмо ссылкой, но и тем периодом, когда село жило, а не выживало из последних сил. Был рыбзавод, был шпалозавод, были подсобные предприятия... Сейчас работы нет.
Утром напал на меня мандраж. суббота, воскресенье, понедельник, вторник, четверг... в четверг все должно стоять!!! Когда. 6 ДНЕЙ НА ВСЮ ВЫСТАВКУ!!!!!!!!!!!!!
Поделилась с Мариной мандражом. Сказав, что в четверг тут будет толпа больших Хо=Хо, которые уже должны видеть готовую выставку. Марина, понятно, сквасилась, как молоко от лимона, и начала пафосно вещать, что, мол, мы делаем выставку для народа, и надо ее делать быстро, потому как народу правда идти с гостями некуда, окромя Музея. Я сказала, что народ, наверно, не пойдет в тот день, когда начальство будет тут тусить, а пойдет неторопясь и с гостями потом. А вообще - не в пятницу нам надо все доделывать, а в четверг до 7 часов, а то в 7 припрется толпа народа, которая начнет мельтешить. Марина снова сквасила мордашку (не мудрено, что у нее хронический гастрит, коль ее от всего мутит) и начала говорить, что кто ее колышит, те приедут репетировать. На что я возразила, что мне хоть саммит большой восьмерки, (снова гримаса предрвотная, дык в расчете на это нарочно было сделано, вот не удержалась, чтоб не позлить), а все, что мешает работать мне - это называется "мельтешить". Дальше фантазия разыгралась, мы представили сей саммит и пришли к выводу, что приятно было бы посмотреть этих товарищей на комарике и во вторых - Нарыму то от саммита хоть бы гостиницу поставили и деньжат подкинули. Правда, деньги бы прожрали, а гостиница потом жрала бы бюджет, не окупаясь.

Про работу - дальше. На фото - в основном, родная каталажка.
читать дальшечитать дальше

По счастью,

URL записи
запись создана: 16.04.2015 в 16:19

17:09 

20.08.2013 в 13:48
Пишет Вольфганг Шеффер:

Продолжение о Нарыме.
Вечер. Приехали мы в Нарым, погрузили на подогнанную Нонной Венеровной (ага, это такое отчество, она из украинцев, если что) директором филиала, грузовушку, На пристани высится некое подобие юбилейной стелы, цифры на которой меняют каждые пять лет. У меня прабабка так считала года (да и я сама примерно так считаю) До Музея недалеко - выходишь на дом и лавку Родюковых. Я даже не полезла ни в какой транспорт, шла пешком, типа приглядывая, как бы что не упало. Со мной шел наш столяр. Народ в одной усадьбе спросил: "Кто переезжает?"
"Музей!"
Но это был единственный случай любопытства - Нарымчане не то жутко нелюбопытны, не то очень деликатны.
Переехали, разгрузились. Очень хотелось скорее определиться, где будем жить и еще пожрать. Но к Нонне Венеровне заявилась какая-то Админисрация, и потому она уделить внимания нам не могла, Любовь Николаевна никак не могла без начальства распоряжаться, и вообще у нее хватало забот - прибрать фондовые вещи от возможного греха с ними: мы ведь наутро все ломать надумали. Кстати, к нашему приезду народ сварил суп, а еще мне показали, где колодец, и долгое время, я, как незабвенный Сидоров, была хранителем Знания. Потом я сама с радостью секрет разболтала - задолбалась по воду ходить. Кстати, пути к колодцу вельми живописны: надо идти через Полой (полой - озеро в старице, которе наполняется в половодье и потом медленно сохнет. Сейчас оно все заросло ряской. Раньше, пока держали гусей, Полой не цвел) По мосткам, которые пропускают воду, но вовсе не шаткие.
Меня по дороге понесло на предмет скорбной судьбы Ермолаича и Мони, Любовь Николаевна охала и ахала. Нет, я все понимаю. Их два человека, ей бы фонды содержать, экскурсии вести и вообще всякую музейную суету держать (типа выставки рукоделия нарымчан, которую они люббовно поставили ко дню села на веранде, а начальство приехало и сказало: "Убрать". Убрали 15-го, чтобы 17-го утром вернуть на место. Блядь три раза!) Еще трое детей, частное хозяйство, корова и т.д. Но не прочесть книжицу, котрая у них есть. За полтора десятка лет?
Но да ладно, Любовь Николаевна - честный и ответственный труженик, который волочит эту лямку уже невесть сколько. Вроде упоминавшейся выше учителки из чеховского рассказа.
Выяснилось, что могила мальчиков запущена и чуть было не была запахана под огород. Но я не стала навязываться показать ее прямо сейчас, Любовь Николаевна и так задержалась на работе до сумерек - то бишь был девятый час. Уже смеркалось, надо было устраивать быт и все такое.
Мне страшно хотелось жить не там, где работаю, эту страсть разделял Шнайдер. Мы и положили глаз на каталажку. Зоя восторга не проявила, облизываясь на домик Сталина. Марина и Оля было поддержали, но Марина вспомнила, что она алергик, и кларитин после кагора ей лучше не пить. Ушла спать в коридор на диванчик. Гы))) Спустя два дня она сбежала оттуда в каталажку. Еще бы - спит чутко, жаворонок, а наши совы в 12 ночи тока чай пить летят.
В результате мы вдвоем с Олей - в общей камере, Шнайдер - в каталажке, а камеру надзирателя через пару дней заняла Марина.
Попробовала лечь спать. Но именно в коридоре каталажки собралась тусовка. Зоя и Юрий Кузьмич, ушедшие спать в домик Сталина, устроили производственное совещание с Нонной Венеровной. Рассказывают про Пегую Орду, которая, кстати, пегая, не потому, что одежа пестрая, а потому что русские услышали похожее на "пегий" слово, означающее "большой лось". Так что Пегая Орда - "Большого лося богатыри" В общем, они излагают концепцию грядущей выставки, комаров нет, пахнет сено (приятно, но с непривычки - слишком резко). Комаров нет и пока жарко. Я лежу поверх спальника.
Не выдержала, вылезла во двор: там рисует художница Женя из Кемерова. Такая восторженная, но с ощущением, что слушать умеет, как трехлетка. Полминуты. Но я послушала ее бессвязный щебет. Она влюблена в Филипа Страленберга (ru.wikipedia.org/wiki/Страленберг,_Филипп_Иоган...) и идет по местам, где он был. Осталось только Хельсинки посетить. Она сообщает о трех могилах за школой (потом мы их нашли: Калужанский и Блатницкий мне знакомы). Шнайдер и Оля пошли Нарым смотреть, а остальные поползли чай пить (с Женей). Кстати, мир тесен: Женя хорошо знает нашу Олю).

URL записи
запись создана: 16.04.2015 в 16:20

17:08 

19.08.2013 в 15:17
Пишет Вольфганг Шеффер:

День первый. 9 августа 2013 г.
Начну по порядку излагать свои записи из дневника, который вела в поездке. Ну, где-то пополняя, а в основном - следуя тексту.

День 1. Поедем в таксо. Кр-расота.

Выехать из Музея должны были в 7 утра, и я, памятуя, что первая сороковка идет в 6-10 от конечной, то есть к семи к музею никак не успевает, заказала такси. Даже со скидкой - потчти 500 р. Подъезжаю. Понятно, что примерно полседьмого - по пустым улицам ехать быстро. У запертых ворот стоят Зоя, руководитель нашей шарашки, с ее мужем Юрием Кузьмичем. Зоя одета по осеннему: ветровка, платок (гайморит у нее), брюки. Кузьмич - по-летнему: брюки, тениска. Я - и вовсе по-пляжному: шортики, борцовка и панамка-накомаорник.
Разумеется, отъезд задержался. Неторопливый водитель Митхаил Егорыч пришел ровно в 7, а еще - погруз. Ну понято, что фонды против того, что фондовые вещи ночь простоят в машине в запертом гараже, а обязательно должны ночевать в кабинете, который моожет отпереть куда больше народа. И должны грузиться под дождем. Покуда грузились, покуда заправились... Но оказались в Парабели ровно в 14, а не в 14-30, как договаривались. Мастер своего дела наш Михаил Егорыч.
Рассаживаемся. Зоя нервничает: на ней и материальная, и моральная ответственность. Однако, поехали весело, с шутками. Я с Маиной оказалась на переднем сидении, так что обзор у нас был классный. Кроме водителя ехали семеро: Зоя, Юрий Кузьмич, художник Оля (как потом выяснилось - классная девушка!) самый необходимый человек Виктор Иванович, интендант Марина, и Настя Зубарева, которая просто примазалась - родину навестить. Прикольно было рассчитываться по порядку. Я отзывалась последней и народ неизменно ржал на фразе "Семь! Расчет закончен!" Мужики, по крайней мере.

Дорогав до Парабели отличная. Даже где грунтовка и пылит, но тогда надо просто прикрывать окно. В Молчаново приняли утреннюю дозу чайку, обедали в Чажемто
В Чажемто мне позвонил наш зам по науке - блин, я неделю болталась по музею, после того, как он вышел из отпуска. Если ему че-то от меня надо - че бы это не решить? Но вроде, все решаемо.
В Парабели я купила обратные билеты: наши все должны были ехать в субботу, после праздника, но Котя хотел меня раньше, и я шутила, что на празднике я буду изображать большевика, сбежавшего из Нарымской ссылки.
Муж выпросил фотик (вот на хуа? Он не поехал на праздник топора!) и я снимала на antktajy/ Впрочем, мне обещали фотки Оля и Марина.
КСка нас уже ждала. Насколько понимаю, она принадлежала нарымской администрации. Загрузились. С нами сел какой-то журналист и пара рыбаков с пацанятами лет 8-9. Завязался разговор. Мне поначалу показалось, что рассказы об изобилии тут рыбы надо делить на 2 как минимум. Оказывается, правда!!! Народ обсуждал способы лова, то, что щука по большой воде не берет, и я сперва пыталась хоть что-то запомнить. Ни хуа! Китайская грамота.
Но тут выяснилось, что сдувает наши планшеты и на стоянке, где ссадили рыбаков, мы дружно высыпали на палубу - отчасти примотать скотчем барахло, отчасти - просто, чтобы не сидеть в каюте. Там, где работает мотор - жарко, как на печке.
Над Обью висит дымка, и берега, и солнце видно плохо, и вообще - берега так далеко, что их плохо видно.
Места пустынные - ни деревеньки, мелькнула какая-то усадьба - выяснилось, типа охотничьего домика.
Кстати, пока обратно ехала - любовалась берегами - дожди, шедшие несколько дней, прибили дымку.
читать дальшечитать дальше


URL записи
запись создана: 16.04.2015 в 16:19

17:08 

18.08.2013 в 17:51
Пишет Вольфганг Шеффер:

Мои музы или "Эх, мальчики, мальчики"
Когда в деле есть некая личность, которая мне симпатична, я работаю с кайфом.
Так вот, еще в первый визит в Нарым в фондах было обнаружила штук пять фотографий, запечатлевших двух покойников в гробу. Все выгоревшие, такое чувство, что хранили их на свету, одна - с курьезной надписью на карточке: "Групповой портрет: Похороны Ермолаева и Гольдштейна". Пояснили, что это два революционера покончили жизнь самоубийством, и на похоронах ссыльные устроили акцию протеста.
На вопрос, а с чего это они самоубились, самый знающий человек Нарымского музея Любовь Николаевна ответила: "Не знаю, трудно, наверно, было".

Кстати, им ссыльные поставили хороший памятник из мрамора.
В общем, как-то это прошло мимо моего мозга, пока не попалась при подготовке экспозиции фотка, на которой один из них был живой.

Вот он, Алексей Сергеевич Ермолаев, которого хозяин фото подписал как "Алеша Ермолаев", лежит первый слева. Мордашка простая, но симпатичная, а поза, которую он принял, позируя, заставляет предположить некую выпендрежность. А еще - парень по возрасту явно зеленый.
А потом в подареной мне книженции "Большевики в Нарыме: сборник архивных документов" о нем нашлось немало документов.
То при обыске он писал иронические комментарии в протоколе "надеясь смутить пристава", то жандарм, характеризуя его поведение, отмечал, что поведения он "дерзкого и строптивого"
На самом деле, знакомясь с материалами ссыльных, понимаешь, что все они были потрясающе молоды. Алексей Ермолаев - не исключение. Загремевший в 1912 г. Нарымский край за революционную агитацию в родной Мотовилихе, на Урале, он едва перевалил за двадцатилетие. Да, конечно, в те времена рабочие парни взрослели рано, но это не отменяет того факта, что мне он в сыновья годится.
Так вот, Алеша Ермолаев не досидел года до окончания официального срока, он должен был освободиться в марте 1917. Принял стрихнин 26 марта 1916. Не один.
В той же книге есть документ, который вполне объясняет, что же ему не зажилось. Описаны условия, в которых он сидел.
Довыделывался Алексей Ермолаев, загремел сидеть в киндальский пункт ссылки. Да еще - с лишением денежного пособия, а работы в киндадле, ему, токарю по металлу, не было, хотя, наверно, в более крупных населенных пунктах он бы нашел себе приработок, рыбу там ловить или орешки собирать.
О том, что такое киндальский пункт, лучше всего не объяснять, а привести кусок рапорта исправника Пелиошевского, от 20 ноября 1914 г.
Из донесений уездного исправника Пелиошевского от 20 ноября 1914 г.
«Ныне в Киндале отбывают надзор 5 человек ссыльных, а именно: Сумецкий Мовша, Надеждин Михаил, Овчинников Алексей, Ермолаев Алексей и Воробьев Николай, проживавшие в этом пункте более года, находясь в более худших условиях жизни за свое дурное поведение, сравнительно с теми, которые отбывали надзор в других пунктах ссылки, выражавшиеся в том, что население деревни, относясь враждебно к ссыльным отказывало им в квартире, и последние размещались из-за милости в углах тесных изб. Затем, в деревне совершенно нет бани, нет ни одной торговой или мелочной лавочки, равно нет в продаже муки и хлеба (муку крестьяне покупают или в Нарыме, ли в Каргаске, отстоящем от города Нарыма в 55 верстах.) Зимой сообщение с Каргаском на лошадях, но летом возможно лишь в лодке, так что в случае заболевания ссыльного он с большим трудом может добраться до врачебного участка и то с большими затруднениями, так как ни лошадей, ни лодок жители ссыльным не дают из-за опасения подвергнуться взысканию в случае побега ссыльных. Принимая во внимание тяжелые жизненные условия нового пункта ссылки, и то, что ссыльные исправили поведение и во всем подчиняются надзору, я полагаю, что ссыльные понесли заслуженное наказание и ходатайствую о закрытии ссылки в д. Киндал.
Настоящим ходатайством я вынужден был войти перед вашим превосходительством и по тем причинам, что полицейские надзиратели, кои несут службу в Киндале, находятся в тех же тяжелых условиях жизни по обязанности службы…»
ГАТО, ф. 104, оп.2 д. 3839, подлинник.


Там начались проблемы со здоровьем, подал прошение о переводе в место более населенное, но получил отказ. Потом пристав Пелиошевский сам ходатайствовал о закрытии Киндальского ссылпункта - жандармы то вынуждены в той же дыре торчать. Судя по тому, где похоронен Леша Ермолаев, перевели его в Нарым.
не могу судить точно, но домысливаю, что если бы не встретился ему Самуил (Моня) Голдштейн, Ростов-донский большевик, севший за то же в 1914 году (и в том же возрасте, что Алексей Ермолаев), отличавшийся сперва таким же дерзким и строптивым поведением.
Вообще о Саумиле Гольдштейне известно меньше. Даже отчества нет.
Но известно, что в годы Первой Мировой продукты вздорожали, а пособие как было 8 рублей, так осталось.

небольшая справка:
читать дальше

В общем, два этих строптивых и не без демонстративности парня, видно, решили в знак протеста против условий содержания отравиться. Кто знает, может, поодиночке и не решились бы, а две головни ярче горят.
Протест имел резонанс, о факте самоубийства даже докладывали на заседании государственной Думы. Но для ссыльных похороны этих парней были событием, о котором потом в письмах писали, вспоминая о царившей на них "атмосфере братства и единомыслия".

Похоронили парней на окраине кладбища, и чуть ли не в одном гробу (не в одном, просто задолбали меня этим вопросом). После революции на могиле поставили новый памятник из бетона, разбили аллейку. Но в последнее время - не модно могилы павших революционеров обихаживать.
В общем, когда я в Нарым приехала, то одной из первых задач для меня было посещение Ермолаича и Мони (именно так их звали товарищи по ссылке в письмах). Привезли меня на могилу, и я просто в осадок выпала. Потому что эту засыпанную битым шифером и лишенную даже таблички конструкцию за памятник никак нельзя назвать. Оно конечно, хорошо, что она вообще есть. Ее теперь поджала с одной стороны частная усадьба, а с другой - магазин "Афанасий". Администрации надо еще спасибо сказать, что не дали на участке поставить частный дом, да и не до покойников Нарыму, тут живые бы зимой не померзли.
Но я стояла возле памятника, готовая разреветься от обиды, и в растерянности собирала с нее битый шифер и выкладывала его перед могилой в коврик...

В голове вертелась мысль о том, что нормальный памятник мне не по карману. А хочется бежать прямо в ближайшую ритуальную контору и заказать...
Наутро я привела туда Марину. Уже успокоившаяся, с осознанием, что памятника я мальчикам не оплачу, а вот табличку - запросто. Марина, шипела и плевалась ядом, снимала памятник, чтобы сообщить в Центр по охране памятников истории и культуры, в каком он состоянии.
А потом, погладив бетон памятника, по-бабьи вздохнула: "Эх, мальчики, мальчики"...

URL записи
запись создана: 16.04.2015 в 16:18

17:07 

17.08.2013 в 19:03
Пишет Вольфганг Шеффер:

Нарым, любовь моя.
Да, я вернулась из Нарыма. Это потрясающая земля. Если ты едешь туда добровольно, то нет лучше ее. Если принудительно - то нет гаже.
Там история выглядывает из каждой помойки. Гуляя по берегу, поднимаешь с песка предметы старины: от черепков и коровьих зубов до палашей и старинных монет.
Там надо музеефицировать всю центральную улицу. Плюнь - попадешь в дом, где жил кто-нибудь известный.
Там есть у меня личная зацепка - то, что делало мою работу не просто долгом, но даром человеку, о котором думаешь, как о близком. И плевать, что его нет в живых с 1916 года. Нет, не так. С 26 марта 1916 года.
Это место, где я не хотела бы жить. Но я хотела бы регулярно приезжать туда работать. И ночевать в каталажке - это самое уютное место для проживания.
ПС, И, кажется, Нарым оставит меня без бедренных суставов. Они дико болят.

На фото - самое лично значимое для меня место Нарыма.


URL записи
запись создана: 16.04.2015 в 16:17

16:16 

02.08.2013 в 12:21
Пишет Вольфганг Шеффер:

Путь к Черной Собаке -3.
Сосновый острог лежит в стороне от дороги на Иткару, но он вполне досягаем, тем более, похвальба "у нас дороги в Кемеровской области гладкие, как яйцо" в этой части области оказалась чистейшей правдой. Двинули мы туда, на Сосновый Острог, приехали. Старое русское поселение, основанное еще в 16 веке, - из разряда тех, которые к настоящему времени производят впечатление надломленных. Планировка разбросанная, есть дома разрушенные, и вообще - нет чувства силы и крепости. Рядом река, и купаться уже зверски хочется, потому прямиком двинули к реке. Дно, как ожидаемо, каменистое, то есть чистое, но и ходить по нему некомфортно.
Искупались и пошли искать Острожный ключ. Спросили у местных - их на реке было немало. Показывают вверх на берег и говорят, что, мол, вон туда, до кустов, а там повернете к реке, там тряпочка какая-то висит. Идем верхом, тропка вполне проезжаема. Тропка петляет в высокой траве, я ищу тряпочку, и как результат - наворачиваюсь с описанными выше последствиями. По пути видим крест на обрыве. Но тряпочки нет. Муж, жалея меня, сажает меня с великами на какое-то бревнышко, попавшееся по дороге, и идет искать один. Возвращается со словами, что до ключа, кажись, как до Иткары - шесть км. Идем обратно. Я рассуждаю, что крестом должно отмечать особые места, а рядом - такой овражец, что ключу там самое место быть.
Вернулись. Залезли наверх. Крест оказался поставленным на месте казачьего острога, рядом была большая незастроенная площадка, посередь которой флегматично паслась лошадь и одиноко стояла могила. Бурыхина Евгения Степановна - 1900-1932. Везло нам в эту поездку на жертв классовой борьбы в деревне.
Как выяснилось, ключ был дальше того места, откуда Муж повернул, но время тянуло неумолимо к шести и нам надо было ехать. Так что ключа не нашли, но прикоснулись к истории...
читать дальше
Муж хотел разведать дорогу через поля, и мы пошли по треку. Поначалу дорога была нормальной, а потом просто исчезла. Полевые дороги часто распахивают, и то место, которое было показано на треке сперва прослеживалось колеей, а потом полностью исчезла. Можно было вернуться, но мы прошли уже много, и потому решили - нехер, прорвемся. Шли долго через травы, ромашки, и когда впереди до ЛЭП осталось меньше полукилометра - нам преградили путь поля. Рожь было жалко, но обратного пути не было. Стараясь оставлять за собой как можно меньше поваленных колосьев, мы двинули напролом. По счастью, вышли скоро. На абсолютно ровную укатанную дорогу. В общем, если не слушаться трека, километрах в четырех отсюда, на первом повороте, надо было проехать чуть дальше, и не ломили бы мы как кабаны и прочие свиньи через травы и хлеба.
читать дальшеs019.radikal.ru/i630/1308/1a/97e6be4614ed.jpg
читать дальше
Но сделанного не воротишь, упали на дорогу, посидели минут пять, сели верхами и поехли. Иткара оказалась совсем близко. Скатились по длинной горке вниз. Деревня выглядит уныло, несколько новых домиков ситуации не меняют.
На вопрос, где тута закладные камни, сиречь могилы 17 века, встречаю тот же непонимающий взгляд "Чо?" Потом доперли:
- А, это туда, но там все крапивой заросло.
Желания лезть в крапиву не возникло даже у такого тафофила, как я.

Реликтовый тополь тоже решили не искать, хотя сей сибирский баобаб, согласно фоткам, неописуем.
Поехали искать водопад, да еще место для стоянки. Водопад правда обрелся, и весьма живописный. Вода чистая и холодная. Попили, умылись. Позвонили мамам, одной вдохновенно соврав, что мы уже дома. Я соврала бы и второй, не живи мы с ней в одной квартире. Мамы у нас тревожные, шибко много нервничают без дела.
Отдохннув, пошли искать место для стоянки. Потыкавшись в сосняк на откосе и по берегу (на берегу две машины имелось, в одной - дети, в другой - мужики), мы нашли место за молодыми сосенками и упали там. Ну, палатку поставили и устроились спать через час.
Лагерь находился в 10 м от дороги, но его отделяла от нас такая трава, растущая на глубоких бороздах, что мне было трудно представить себе гопника, которому не в лом было бы тащиться через эти буераки. А если и не в лом, то чтобы гопник это сделал бы тихо - невозможно.
Но ночью было тихо. После полуночи унялись дети (машина поближе к нам), мужиков (до них было, наверно, почти километр) вообще слышно не было.
читать дальше
Утром позавтракали и поехали обратно.
Дорога далась нелегко, было нехорошее чувство, что сейчас упадешь и уснешь на месте. При том, что ночью спали. Точка. Потому как это, кажется, не был глубокий полноценный сон.
Но это не помешало мне полюбовааться пос. Ленинский - крепкое большое сельское поселение новое(чуть ли не послевоенное - нет, не послевоенное, как выяснилось), и общими красотами места.
читать дальшеs48.radikal.ru/i121/1308/29/a54608183698.jpg
Кемеровщина - она южнее наших районов - и там больше открытых мест, больше лиственных лесов и вообще - даже хвойные леса на гривах радостнее и светлее.
Вернулись домой в пятом часу. Без спины, плеч и рук, но с осознанием, что сделали хорошее дело и ваще...

URL записи

16:15 

31.07.2013 в 05:46
Пишет Вольфганг Шеффер:

М.В. Бородкина. Деревня Иткара Томского края. 1927 г.

читать дальше

URL записи

16:15 

31.07.2013 в 17:33
Пишет Вольфганг Шеффер:

Путь к Черной Собаке - 2
Осмотр достопримечательностей начался с курганного могильника под Усть-Сосновкой. Как человек, лично раскопавший не менее десятка жмуров, о непрезентабельности этого места с точки зрения туриста я знала отлично. Но способность высокой травы убрать остатки признаков могил - догадывалась, но недооценила. На фотке их - слабые всхолмления едва выделяющиеся на фоне высокой травы - еще видно, а когда рядом стоишь - не видно и все!
читать дальше

Могильник Шумиха - средневековье, Басандайская культура, нач 2 тыс н.э. (10-11вв)большой. Его уже начали копать - нашли кучу керамики и две железяшки.Надо сказать, что я в свое время копала этих тюркоязычных жителей Среднего Приобья в Басандайке под Томском - ох и намаялась же с их привычкой заворачивать трупы в бересту. И костяки из-за бересты худо сохраняются. В общем, муж не впечатлился, зато нашел какие-то непонятные останки величия СССР и именно с киррпичных завалов и было сделано несколько снимков, на которых можно узреть могилы. Кстати, мы было собрались там ночевать - на обратном пути. Рядом речка Сосновка, есть где помыться, и люди вряд ли придут. Живые, а мертвых я не боюсь. Но не довелось.

Ладно, поехали в Усть-Сосновку, там где валы древнего городища - примерно 17-18 века свидетельствуют о фортификационном искусстве местных. Ну, длина валов - 160-140 м, а вот высота этого оплывшего сооружения. Ну, примерно, как курганы).
Приезжаем, спрашиваем у местного, где тут валы?
Он очевидно охреневает и говорит: "Коровы чё ли?"
"Нет, укрепления. Возле школы"
"Нету тут никаких валов, я тут с детства в этой школе учился - нету. А школа там. Как увидите развалины - это и есть школа.
От вожделенных валов нас отрезало картофельное поле. Не пошли - мужа не впечатлило бы, а я знаю, как это выглядит.
По правде сказать, археологические памятники интересно копать, но смотреть там особо не на что. Холмики - могильники, ямки - поселения и валы.
читать дальше
А вот сама деревня была интересна. От нее веяло стариной, но увы - было в ней чувство надлома. Школы нет - она и так невелика была. Учатся дети в "центре" - Ленинский или Юрты Константиновы), домов новых мало.
В деревню ведет два брода. Через один мы пришли, через другой наутро выезжали. Первый, что ведет к дороге на кладбище - мельче и четко видно, где переходить. Второй коварнее.
Сосновка жутко воняет рыбой - я даже не решилась мочить в ней платок. Но местные купались: мужик поставил машину прямо посередь брода и давай бултыхаться в воде - сам и дитя. Жена величаво прохаживалась на мелководьи. Все - обутые - дно реки каменистое.
А мы покуда покатили в Юрты Константиновы.
Эта деревня - калмакская. Калмаки (их иногда ошибочно пишут "белые калмЫки" - татары, а не монголы, как калмыки). читать дальше
В общем, сейчас их населенные пункты от русских просто так не отличишь. Но внешне они выглядят довольно характерно. Одежда... При своем плохом зрении увидела я татарского дедка, идущего по улице. Именно воспринят как татарин: рубаха, штаны, шапочка. Подъезжаю ближе. Дед точно калмак, но одет в современную одежду: бейсболка, рубаха, брюки. Просто в комплексе они смотрятся вполне национально (цвет, манера носить).
Деревня большая и крепкая.
Много старых домов. От связи - две избы, соединенные тамбуром - я вообще готова была попискивать на всю улицу. Тем более - она была на подклете - очень архаичная форма домов: у нас как то больше сохранились пятистенки и крестовики - трехкамерные дома.

читать дальше
После деревни муж спохватился, что время уже три, и надо бы пожрать. А мне жрать хотелось в 12, а тут уже на жаре перехотелось. Но есть такое слово - НАДО. Скатили на обочину в кусты и там затолкали в себя что-то съедобное. Есть не хотелось.
Впереди нас ждал Сосновый острог. Но о нем, пожалуй, завтра.

URL записи

16:14 

30.07.2013 в 18:23
Пишет Вольфганг Шеффер:

Итак Путь к Черной Собаке - 1.
Черная Собака - именно так переводится название русской деревни Иткара. Наверно, место было облюбовано изначально татарами, а потом им пришлось потесниться. Об этой деревне я слышала еще в далеком 1996 году. вернее читала в обследовании сотрудницы Томского краевого музея Марии Бородкиной от 1927 года. Татар там не было зафиксировано, а вот о столыпинских переселенцах было.
В общем, как только стало ясно, что мы можем скататься до этой деревни, возникла идея: надо ехать. Токмо с ночевкой.
Муж подошел к делу основательно, а поскольку Иткара - в Кемеровской области, а кемеровские краеведы могут дать форы томским, то выяснилось, что за великой рекой Шумихой нас ждут
- Средневековый курганный Могильник Усть-Сосновка.
- брод в Усть-Сосновку.
- В Усть-Сосновке - валы средневекового дорусского городища,
- В Юртах Константиновых - компактное место проживания калмаков (это такая этническая группа татар)
- В Сосновом остроге - русской крепости 16 века - Острожное место, острожный ключ напротив Острожного острова.
- В Иткаре - могилы русских 17 века,
- Средневековое поселение
- Иткаринский водопад.
В общем, если сначала Кот говорил, что 210 километров для нас посильны, а я ссылалась, что мы в Асино добежали до Асина, хлопнули рукой о памятник Ленину и почесали назад, и после этого пробега именно Кот болел, а Собака помирала по дороге, но передумала, то теперь возникла идея попробовать палатку.
И очень хорошо.

Итак, о тяжких великах и прочих трудностях пути было уже, теперь о дороге.
Спешить было некуда, я вспомнила, что не фоткала старое русское село Коларово- Спасское которое, и отсняла сперва село.
читать дальше
Выяснилось, что я, конечно, в Коларово была как минимум 4 раза - но в первый год моей туристической жизни. На въезде в село не до памятника было - там поворот после спуска и предвкушение жуткого подъема было. Тем не менее - вот он, памятник. И в старых подборках его нет!
Ладно, поехали дальше.
Поскольку моя соседка по кабинету занимается сибирскими татарами, то для нее специально поехали через Казанку. Деревня оказалась здоровенная - и красивая. Памятник солдатам - послевоенный, старый.
Я подошла его пофотать - в траве что-то завозилось. Я автоматически отпрянула - но из травы явил себя котик.

А еще были кони. Милый жеребенок, мамка его и папка.
читать дальше
Искупавшись еще раз, двинули по проселку в сторону Кемеровской области. Не смотря на жару и отсутствие леса - так приятно ехать по укатанному проселку. Ехали неспеша, горки брали пешедралом. Но вышли на границу Кемеровской области совершенно неожиданно. А красиво там.
Высокие холмы - это берега речки Шумихи, которая намыла их 10 тыс лет тому назад. А теперь - маленькая речка, еле видно на дне.
читать дальше


URL записи

16:13 

29.07.2013 в 05:43
Пишет Вольфганг Шеффер:

Поход на калмаков
В общем, сегодняшний результат.
Пробуждение подобно концу света, под глазами мешки, глаза красные, сушняк дичайший. Выходные (27-28 июля) прпали не зря.
За спиной - 218 км, ночевка у реки, пять купаний. Из них в первый день - 114 км, 4 купания, проход через Большие травы. Второй день 102 км и в основном - очень приличная дорога. Из бонусов: тяжело груженый велосипед - полагаю, килограмм 10 я на нем везла. да на спине еще 3 л. воды с вещами - тоже килограмм 6-7. Жара - 27-30 в тени.
Пройдено:
Северск-Томск-Коларово- Казанка (с осмотром)-Батурино-Ярское - без осмотра.
Кемеровская область: Средневековый могильник - Усть-Сосновка-Юрты Константиновы-Сосновый Острог-Иткара - Иткаринский водопад-Ленинский - с осмотром.
Обратный путь тот же - через Шумиху и поля до Ярского. И обратный путь.
Суммари: Палатка очень хорошая, в жару можно спать на коврике под спальником, навыки ночевки в палатке утачены, но это не мешало мне заснуть и хорошо спать. Если я и просыпалась, то от боли в пояснице и в недовыбитом плече - дома я просыпалась от того же.
Плечо я попыталась выбить в Сосновом остроге - по счастью, неудачнно - слетела через руль в траву, и если не считать того, что неудачно преземлилась на руку - все нормально. Рука сначала заставила подумать: песец. Вывих... До дома почти 100 км, место - деревня Мухосранка в соседней области, денег... рублей 900, но хватит ли их на переезд с великом до... Пошевелила рукой. Сустав щелкнул и боль сразу стала на порядок менее острой. Рука двигается. В общем, стало ясно, что мы еще поедем. Через дцать минут, когда ушибленное плечо успокоится. Пока лазали смотреть место бывшего острога - оно и правда успокоилось настолько, что можно было езать. А потом болит не при позе "Я держу руль", а при попытках надеть рюкзак и поднять руку. А еще, зараза, ночью.
Ну вот по ощущениям. А про то, ради чего был поход и какое впечатление произвела Кемеровская область - отдельно. И долго - ибо.

URL записи

16:12 

23.07.2013 в 17:49
Пишет Вольфганг Шеффер:

Морально дозрела
Написать о путешествии этой субботы. 120 км. Северск-Клюева-Авторынок-Академгородок-Степановка-Мирный-М и Б. Протопоповы- Межениновский тракт- поворот на Петухово- Плотниково-ст. Петухово- с. Петухово-Аксеново-Некрасово-Богашево-Лоскутово-Томск- Северск.
Маршрут был выбран заковыристый, потому что у Коти рвалась цепь, и надо было менять передачи и цепь.
Потому выехали поздно, а в настоящий поход двинулись уже ближе к полудню, поминая на каждом километре жару и желание залезть в воду и не вылезать.
Ближайшая вода имелась возле недостроенной церкви в малом Протопопово. Выяснив, что Ушайка сильно обмелела и купаться в ней можно, а переодеться - проблематично, обошлись умыванием без макания задницы - берегли сухими трусы, чтобы не стереть то, на чем в седле сидишь. Но майки намочили и двинули дальше. Вампиров, кстати, было мало - день жаркий, место открытое.
Впрочем, пока дорога была хоть и холмистая, а все же асфальт и радовало то, что знакомая. В небе то и дело раздавалось гудение - самолеты. Аэропорт близко. Промахнули мимо поворота на Богашево, свернули на Плотниково. Деревушка так себе, но вот водоем, крутые горы и кедрачи - они тянулись тут почти сплошняком - делали этот мирок страны Петуховии наредкость милым и привлекательным.
читать дальше
В общем, не смотря на то, что предыдущую неделю я не тренировалась - жако, купаться только ездили, меньше 10 км в день - ноги чувствовали себя нормально и даже очень. Жара донимала больше, руки скользили по рулю и тело все блестело, аки у вампира из "Сумерек" - мелкие капельки пота на ярком солнце. Тем временем начала выпыживаться гроза. Нобо справа от нас потемнело, там загромыхало. Но, забегая вперед - гроза кружила вокруг нас, но ни разу не накрыла. Один раз мы заблудились и свернули не в ту сторону - дак вот, не крутани мы те 6 км - накрыло бы нас дождем, но пока мы плутали - дождь вылился.
Но пока впереди нас ждала станция Петухово. Станцию, вернее, платформу - я не сфотала - там дорога внезапно кончилась и мы добирались до платформы по заросшей спорышем тропке. Это меня так удивило, что я о фотике забыла. Зато после платформы дорога снова началась.
Кстати, о дороге - идеально ровная грунтовка, почти без колеи и вообще без говен. Наконец она вырулила на шикарную церковку, стоящую на краю кедрача. Церковка, как выяснилось, старая, но недавно приведенная в чувство до состояния "выглядит как новострой". Рядом - добротный, но явно не сельский домик. Кроме поленицы и недоколотых дров рядом - никакого признака хозяйства. Ни тебе сараев, ни загона для скота. Пишут - писательская дача.
читать дальше

URL записи

16:11 

14.07.2013 в 09:09
Пишет Вольфганг Шеффер:

Но я сказала: "Брат, мы все-таки пойдем вперед!" или Дорога Зашибана.
В общем, это была странная дорога. Странный поход. Когда муж все время сомневался в рациональности своих действий и делал их. А я периодически выдавала что-то в роде арии Галадириэли про "надежды нет, но там вдали горит восход".
В общем, дорога: Северск, Петрово, водоканалка, ветвь водоканалки на Победу, Зашибана дорога (лес и мимо брошенного кладбища), Победа. Киреевск, Зашибана дорога (Киреевск - Верхне-Сеченово) Верхнесеченово, Карбышево, Рыбалово (И конец 1 дня, 140 км) Рыбалово-Зоркальцево-Петрово-Северск. 44 км.
Прелесть этой дороги не в длине - проходили и больше, а в том, что на участке водоканалка-лес 13,5 км, примерно километров 6 - жидкая грязь. И на участке Киреевск-Сеченово - 16,5 км, дорога или настолько профилясто-колеястая, или профилясто-колеясто-травянистая, а то и вовсе болота. В общем, дважды в этом болоте мы увязали так, что надо было выползать из грязи на коленках.
Там, где дорога Зашибана, ехать нельзя. Можно идти. Сил, понятно, берет немеряно. Еще больше времени.
Добавить к этому тучи гнуса, и мы получаем нормальный сибирский экстрим.
При этом палатку мы не взяли. По счастью в Рыбалово отдыхала Инлинь с семейством, и они нас приняли и даже попарили в палаточной баньке.
В общем, проверено, дороги от Киреевска до Сеченова нет. Но в целом путешествие оставило приятное впечатление. Купались в Оби на очень приятном месте. В Киреевске нет реки (есть, но так далеко, что ну ее нах), но вкусный хлеб и очень красивые мета. Домик Инлинь - особая статья - мож, хоббиты и найдут эту пещеру неуютной, а на наш вкус - очень классно, дружно, уютно. Всем живущим там комфортно. Я посмотрела, как деловито Чибиуса таскает в баню дрова и как ловко они обходятся с бытовыми задачами - просто прелесть. Изумруд при нашем появлении спряталась под кровать. Оказывается, это она нас пугала :). Потом зайсы построили домик из подушек и даже пригласили в него меня. Домик хорош, но я в нем помещаюсь только в скорченном виде.
Впечатления от матраса, на котором лежу я, а по мне скачут Изумруд и Чибиуса, и знакомство с Тори (она сразу поняла, кто скорее даст ей печеньку, и села рядом со мной) - особо приятные впечатления. Кстати, при частичном отсутствии окон - полное отсутствие комаров - поставили морилку.
Ну и прикол напоследок. На КПП у ужа лопнула цепь. Ну лопнула и лопнула - я умею чинить цепи. Прижались к стенке здания КПП, чинимся. Вдруг за спиной веселый рык: "Это вы тут минируете?". Оказывается, наши скорченные позы вызвали у кого-то ассоциации (ну да, два террориста встали посередь бела дня у центрального хода общего КПП, и давай монтировать адские машины. ) Командир поржал с нами, и почапал восвояси.

Итого, за 2 дня - 184 км, из них примерно 18 - пешедралом. Первый день - 140 км, второй - 44 (а Кот говорил - 35 :)). Хорошо , что не поехали, а остались в Рыбалово).

URL записи

16:06 

06.07.2013 в 19:22
Пишет Вольфганг Шеффер:

Во по таким местам я сегодня каталась.
Вот по таким местам я нонча каталась. 102 километра, но они были непростые.
читать дальше

читать дальше

URL записи

16:04 

30.06.2013 в 17:02
Пишет Вольфганг Шеффер:

Томский карнавал.
Вчера скатались на карнавал. Мне он нравится - зрелищно, весело. Но вчера я поняла, чем он мне не нравится.
Это - шествие с претензией на профессиональность. Идут коллективы в заранее подготовленных на тему костюмах, показывают отработанные гимнастико-танцевальные программы, бьются за приз...
Стихийного раблезианского веселья первых карнавалов - уже нет.
Есть выступление поставленных под ружье сотрудников и есть толпа зрителей. Нет соучастия.

На снимках без "моря" - руководитель Чеховских пятниц, путешественник, совершивший кругосветку на плоту - катамаране - Евгений Ковалевский (Одиссей) и сценарист-режиссер их безобразий Лариса Кудинова (Пенелопа)
читать дальше


читать дальше

URL записи

16:00 

15.06.2013 в 16:25
Пишет Вольфганг Шеффер:

Открыли сезон - во всех отношениях.
Сегодня, проехав 96 км, мы открыли два сезона: купальный - вода в Мальцевом озере уже теплая и аварийный - я навернулась на почти ровном месте. Если бы не шлем - возможно, было бы сотрясение, так отделалась массой ссадин на конечностях, фотоаппарате и гидраторе. И большим испугом, с которого меня ажно вырвало. Но в общем-то, все нормально - я после того, как выяснила, что все двигается и больше не тошнит - проехала 30 км.

Из всего, что было: еще сфотала могилу самого старого по дате рождения человека, которого встречала на кладбищах Томского района. Шумиловский Антон Иванович :candle2: родился в 1836 году!!! Умер в 1930. До сотни чуть-чуть не дотянул. Рядом два его сына лежат - один раньше отца убрался, второй - чуть пережил((((.
Увидела возле Кижирова табун пасущихся лошадей. Кто-то держит)))).

читать дальше

URL записи

15:59 

08.06.2013 в 18:08
Пишет Вольфганг Шеффер:

Турунтаево
Сегодня был первый серьезный поход. Доехали до Турунтаево, что в 80 км от Северска и вернулись. Это расстояние (164 км) было сопоставимо с тем, что нас ждет по пути на Писаницу. Учитывая, что перед этим был восьмидневный перерыв на Москву - я убедилась: форма нормальная, доеду, живая.
Итого - средняя скорость - 19, 5, максимальная - 42! (с горки), время в пути - 8,5, время вообще - с 8 утра до 18-30 с осмотрами достопримечательностей, обедами и чистками великов.
Это при том, что обещанная в Томске солнечная погода на Асиновский район не распространялось. Нас преследовал мелкий нудный дождь, который умудрился вымочить дорогу так, что брызги из-под колеса летят в лицо едущему сзади.
А впрочем - важнее было не столько село - оно довольно колоритно, но их было немало в нашей походной жизни, а чисто психологическая настройка на нормальные походы, а не покатушки вокруг дома.
Плохо, что никак не удалось покататься по проселку - грязно.
А что до Турунтаева - То вот историческая справка:
Село Турунтаево было основано в 1680 году пешим казаком Турунтаевым. Село лежит на Большом Сибирском Тракте, который в восточном от Томска направлении называется Иркутским. Иркутский Тракт проходил раньше через старинные сибирские деревни и села: Семилужки, Халдеево, Камаевка, Первый и Второй Выселки, Новоархангельск и Латат. Другая ветка отходила от Камаевки и шла через Подломск, Турунтаево, Мазалово, Поповичи и Ишим.

Турунтаево было небольшим селом, цепочкой вытянувшимся вдоль тракта, который проходил по центральной и единственной улице, теперь улице Октябрьской. Сельское население занималось в основном хлебопашеством, охотой, рыболовством на реках Ташма и Яя. Были распространены и домашние промыслы – льнопрядение, ткачество. Кроме того имелись свои ремесленники, кузнецы, шорники, колесники, пимокаты, сапожники, портные и кожевники.

Примерно в десяти верстах от Турунтаево, по направлению к Томску находится село Подломск. Раньше оно называлось Кристинино, по имени первопоселенцев Кристининых, пришедших сюда в первой половине позапрошлого века.

В 1927 г. село было переименовано в Подломск по инициативе председателя сельсовета Калугина.

Основным занятием населения в Подломске, как и в Турунтаево, было хлебопашество. Помимо этого из обоих сёл в город на продажу вывозили мясо, зерно, дрова.

К началу XX века Турунтаево было уже довольно крупным селом. Здесь находилось волостное управление, своя школа, лавка, которую держал еврей Любович, большая церковь, сгоревшая в годы гражданской войны, мастерские ремесленников.

Многие жители помнят, как через села проходили колчаковские отряды вслед за которыми наступали красные.

Во время коллективизации в Турунтаево и Кислове были организованы три колхоза "Прогресс", "Трудовик" и "Ударник"

В 1961 году был образован совхоз "Победа", объединивший хозяйства Турунтаева, Подломска, Халдеева, Спасо-яйки, Новоархангельска, Мазалова, Новорождественки, Романовки, Подлесовки, Перовки.

Фотки

читать дальше


URL записи
запись создана: 16.04.2015 в 15:55

15:58 

15.06.2013 в 18:42
Пишет Вольфганг Шеффер:

Не желаете ли вы осмотреть крестики, склепики, гробики и саркофагики? (с).
Когда за городом, задумчив, я брожу
И на публичное кладбище захожу,
Решетки, столбики, нарядные гробницы...
Купцов, чиновников усопших мавзолеи.
Дешевого резца нелепые затеи,
Над ними надписи и в прозе и в стихах
О добродетелях, о службе и чинах;
По старом рогаче вдовицы плач амурный;
Ворами со столбов отвинченные урны...
А.С. Пушкин 14 августа 1836 год, Петербург

Пушкин, конечно, прав, и все это имело место быть погребено на кладбищах типа Донского. Но - в зависимости от настроения гуляющего по кладбищу важным кажется то одно, то другое...
читать дальше


Если любое кладбище дает представление о городе живых, то глядя на старый некрополь Донского монастыря видишь кусочек ушедшей Москвы. Собственно, осколки той же Москвы то и дело являются в переулках и прямо на улицах. И там и там слова не дают черни - она лежала в других местах и жила в других домах. Так что - Москва дворянская, купеческая, профессорская... ну, за редким исключением. Похожая на Москву, описанную у лежащего тут же Ивана Шмелева. О той самой шмелевской Москве птомок представителей подлых сословий леди Гаервен сказала: "Читая его сусальную книжонку, понимаешь, почему этот мир крякнулся". Правильно, мирок был самодостаточный, замкнутый и по-детски самодовольный. Его хорошо воспринимать, когда ты сам сыт, одет, обут, образование получил и жизнью своей доволен.
А моей прабабке, такой же крестьянке, как прабабка леди Гаервен общество, лежащее сейчас на Донском кладбище точно бы понравилось. Хотелось ей не самой к "вызшим" примкнуть, дак хоть детей в тот мир пропихнуть.
- Ленинька, каб не ваша поганая революция, так Вася был бы офицером, а Лидонька - фрейлиной.
- Мама, так кто такая фрейлина? Царская проститутка.
- Дак ведь царская...


читать дальше
Ряды надгробий при всей необычности для современного глаза и разнообразии - на удивление одинаковые, и лишь некоторые упорно демонстрируют свою непохожесть, свои убеждения, свое я...
Например Секунд Майор Василий Васильевич, скончавшийся в конце 18 столетия в возрасте 29 лет - обладатель уникального надгробия. Правда стильно. Большинство тех, кто писал про сей крест называют его массонским, но некоторые говорят, что он не массонский, а просто детишек у молодого человека было много, да все умирали в младенчестве. А кто его знает - может, родня, оплакивая не слишком уж старого человека, пожалела о том, что усохло дерево, которому бы еще плодоноить да плодоносить.

Очень нравится.

URL записи

15:57 

12.06.2013 в 18:29
Пишет Вольфганг Шеффер:

Потому что среди слухов пустых Есть Арбат и есть Донской монастырь.
На Арбате я в этот раз не была, а вот в Донском монастыре - была.
Собственно, это еще один кладбищенский пост, потому что ради некрополя туда и пошла, но монастырь - это еще и стены, и покои монахов, и особый мирок, в котором мне виднее были не монахи (имел место один, который строго вопросил, имею ли я разрешение снимать на территории монастыря и послал покупать сие разрешение), а рабочие, охранники, бабушки в лавках и уточка, которая выгуливала свой выводок прямо под горельефами храма Христа Спасителя меж древних могил.

читать дальше
Идти до монастыря ближе с Шаболовки, и рано утром эта не самая центральная улица уже полна народу. Раскладывали товары на рынке выходного дня.
Народ охотно показывал заведомо туристке, как идти до монастыря.
Про новое кладбище я уже писала, повторяться не буду, а вот старое ...
Впрочем, начнем со стен.
читать дальше
То, что некогда это была крепость, оборонявшая подступы к Москве - очень даже верится, не смотря на современную гладкость и красоту стен. Основанный Федором Иоанновичем в 1591 году монастырь, понятное дело, и горел, и разграблялся, и восстанавливался, украшаясь по вкусам более поздних эпох.
Храмы монастыря многочисленны и ухожены. Чистота идеальная.
читать дальше
Отчасти эта чистота - на пожертвования желающих пофотать на некрополе. По крайней мере, на выданном разрешении именно так и написано: "Благодарим вас за внесенное пожертвование. Средства будут использованы на реставрацию архитектурного ансамбля" Охранник строго бдит, и монахи бдят, чтобы пожертвования вносились.
Еще одной из достопримечательностей монастыря являются горельефы с разрушенного храма Христа Спасителя. Часть - отреставрированные, пристроены к стенам монастыря. И там они, рассчитанные на обзор с земли чуть не под потолок, производят впечатление оглушающие, как гром духового оркестра вблизи. Но часть медальонов (как выяснилось - это не подленники, а отливки уже для современного храма, не то формы для отливки рельефов - Церетели, короче) лежит на хозяйственном дворике, вполне цивильном и запетом, но лежит без помпы.
читать дальше
Классицизм для меня всегда был несколько холодноват и театрален, но вблизи эти рассчитанные на галерку позы и мимика продирают до кишок. Прорчица Дебора, судя по фоткам, мне явно глянулась больше Мириам и св. Георгия.
Но главное - Кладбище, конечно. Впрочем, об этом другой пост. Устала.

URL записи

15:56 

11.06.2013 в 19:11
Пишет Вольфганг Шеффер:

Так проходит земная слава...
Сразу оговорюсь: у меня не было желания найти конкретные могилы конкретных людей. Важнее бродить по этому городу, пытаясь понять, что он из себя представляет, и временами охать: "Ой, здравствуйте, а вы, оказывается, тут живете?" А если так или иначе я не обратила внимания на могилу - значит, данное лицо было не настроено общаться.
Впрочем, два раза я нарушила собственные правила: зашла поздороваться к Ключевскому на Донском и к Вицину на Ваганьковом. Попробовала найти Даля. Не Олега, а Владимира. Не нашла, махнула рукой, пошла дальше, на обратном пути вижу указатель: "Владимир Даль".
Собственно, из-за одной известной персоны я умудрилась посетить не то кладбище. Данилов и Донской монастыри находятся на равных расстояниях от Тульской станции метро. (Да, до Донского от Шаболовской ближе, но мне объясняли от Тульской).
Выбираюсь я из-под земли, интересуюсь, где тут кладбище, мне тычут пальцем на остановку трамвая и говорят: они там объявят. В результате я обратно шла по прямой минут пять, а на трамвае вкругаля тряслась все десять, если не больше))).
И представьте мое разочарование, когда я поняла, что это НЕ ТО кладбище. Там лежит Матронушка Московская. От которой мне ничего не надо, но к которой идут толпами. Уже под вечер у могилы была очередина. Я посмеялась на счет объявления, запрещавшего прикармливать голубей и пошла осматривать некрополь. Да, Третьяковы лежат там...
Наутро поскакала искать Донское.
Уже сверяясь по карте, купленой накануне.

Донской монастырь - первый крематорий города Москвы. Там кремировали тех, кто желал, платно. И нарядных покойников, в обилии поставлявшихся в изобилии с Лубянки. Нарядные - потому что по наряду, понятное дело.
Донской монастырь великолепен и чист, улицы и скверики вокруг - любо поглядеть, спокойно и тихо.
Кладбищ два. Новое - на котором кроме жертв эпидемии 1937 года я нашла Майю Кристалинскую и какого-то неизвестного лично мне, но, наверно, весьма известного конструктора.

читать дальше
На фоне расположившейся рядом графини 1978 года рождения памятник Майи Кристалинской выглядел скромно. Надо сказать, что потом мне не раз приходила мне в голову эта мысль. Что самые навороченные памятники поставлены людям, чьи фамилии явно не на слуху. И ничего не говорят не только мне, но и другим, кому я фотки показывала.
Кстати о пилотах. Помню в детстве я с братом доводила взрослых, завывая песенку "Ту 104 - самый лучший самолет". Оказывается, не зря. 16% этих самолетов попадали в аварию. Этот конкретный ушел в штопор под Читой, прихватив с собой 6 десятков жизней.
А меня ждало старое кладбище.
Вообще москвичи поняли, что этот музей надо содержать достойно. В Даниловом за право фотографировать взымают пожертвование в 100 рублей. Недорого, но факт.
А еще везде висят планы с комментариями, кто где лежит. Если фамилия не громкая (Толстые, например), то рядом с могилой может и табличка быть - мол обладатель сего бренного тела при жизни дружил с Пушкиным или еще кем. Цензура присутствует. Салтычихи в списке нет, а я, ходя неподалеку от могилы сей изуверки, как-то все проскакивала мимо - при том, что место известное и памятник приметный
[img=content.foto.mail.ru/mail/nike1950/1538/i-1550....]
- знать, не хотела она со мной встречаться, да я и не настаивала. Тоже мне, особа. Вот Ключевский...
Профессор обитает скромно и достойно. В соседях у него Солженицын. Чуть дальше - И. Шмелев, которого я не искала, но он видно в курсе был, что я в самолете его читала. Сама вынеслась.
читать дальше
По правде сказать, надгробия XVIII - XIX века как вид монументальной деятельности заслуживают отдельного поста. О Данилове стоит вообще поговорить отдельно.
Ну а Ваганьково свое веселое название оправдывает.
На входе - будка экскурсионного бюро, план.
Многих и искать не надо было.
читать дальше
Высоцкий и Кононов - почти у входа, Бесков - там такое оригинальное надгробие, что мимо не пройдешь. Енгибарова помню еще с того времени, как с отцом к Есенину ходила. Есенинский памятник, кстати, помню еще старый, скромный. Он мне сейчас больше нравится...
А в районе крематория вообще сплошной ОЙ начался. Ой, РОСТОЦКИЙ, который моего незабвенного Торира снимал))) Ой, Мишулин! Ой, Филатов... На фоне огромного черногранитного надгробия Ворошилова Владимира Найти Вицина без посторонней помощи мне не удалось. Спросила рабочего.
- Да плита у него, простая, серая... Вон там.
Пошла....
- Да вот, левее.
Я резко поворачиваюсь и - бах на колени прямо перед могилой.
- Все в порядке? Да? Это что ж вы, так почитаете Георгия Михайловича, что на колени перед ним падаете?
Вицин мне очень нравится, как человек. Полное несоотвествие внешнего и внутреннего. Человек он был небогатый, но в этом сером камне видится мне не только финансовое. Вряд ли он захотел бы над собой навороченное надгробие, даже если бы были у него средства. Не тот человек.

Хотя, есть что-то такое в художественных надгробиях, именно для живых, а не для умерших. Но об этом - в следующем посте.

URL записи

Дневник велосипедистов

главная